?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Гастроли в Белгороде

Баба Шанель

Одиночество… С ним мы встречаем восход жизни и её закат. Это неотъемлемое состояние нашего существования. Данность, к которой мы должны выработать своё отношение, ибо отменить не в силах. Одиночество необходимо нам для рефлексии. Оно же приводит к страданиям. В каждом возрасте одиночество имеет свои особенности. И самым страшным многие мыслители считают одиночество пожилых людей. Для России эта тема особенно актуальна, поскольку в нашей стране практически не задумываются об интеграции стариков в систему общественных отношений. Подавляющее большинство из них терпят материальную нужду, но что ещё хуже, социальную и экзистенциальную неустроенность. После выхода на пенсию они не могут обрести своего места в новой жизни. Ни государство, ни мы с вами им в этом не помогаем.

Спектакль «Баба Шанель» (13 октября) по одноимённой пьесе современного драматурга Николая Коляды поставил Валерий Белякович в московском Театре на Юго-Западе. О тех, кто, не надеясь уже ни на кого, стремится помочь себе сам. Стол для настольного тенниса, хореографические станки, зеркала (эффект, визуально расширяющий пространство, - Белякович к этому прибегает во многих своих спектаклях)… - многофункциональный зал типового ДК. Знакомая «декорация», не правда ли?

Здесь вот уже десять лет собираются для репетиций артистки ансамбля русской песни «Наитие» при Орджоникидзевском районном обществе инвалидов (действительно существует в Екатеринбурге, откуда Коляда родом и где расположен его театр. - Е.Ш.). Семь (по сравнению с пьесой режиссёр увеличил количество бабушек - появились Настя и Михеевна) женщин, перешагнувших рубеж семидесяти лет. А руководит ими ещё молодой мужчина Сергей Сергеевич (Денис Нагретдинов). Белая шляпа, светлые брюки, жилет и баян - его имидж походит на стиль аргентинского гангстера. Его вниманием старается завладеть каждая из артисток. Он вдохновляет своих подопечных, кажется полным жизни и творческой энергии, но… На самом деле руководитель «Наития» - композитор, карьера которого не сложилась, и он страдает от невозможности самореализоваться.

Белякович поражает сразу же - бабушек играют мужчины. И надо видеть как… Перед нами - галерея великолепных актёрских работ. Вот только некоторые из них: «старейший член» ансамбля, «мэтр самодеятельной сцены», «добрейшая и величественнейшая», «человек планетарного масштаба» Капитолина Петровна (Максим Шахет, пластический рисунок роли потрясает). Неформальный лидер, полная обаяния и энергетики Тамара Ивановна (заслуженный артист России Александр Горшков). Носительница фольклора Нина Андреевна (Олег Задорин). «Ренессансная личность» Сара Абрамовна (Андрей Санников). Натура поэтическая - декламирует стихотворения Цветаевой и Ахматовой. И когда ей внимаешь, думаешь: «Жаль, нет абсента» - в такую декадентскую атмосферу она погружает.

И все поют. Музыкальное оформление постановки, основанное на контрасте псевдо- и подлинной мелодики, продумано до мельчайших нюансов. Как продуман и сложный симбиоз жанров, в которых решён спектакль. Множество смешных моментов соседствуют со сценами настолько трагичными, что удивляешься, как на грани невероятного, очень гармонично в «Бабе Шанель» объединены фарс, китч и трагедия.

«Вот жизнь даётся через что человеку? - спрашивает Ираида Семёновна (Олег Анищенко) и сама же отвечает: - Через разговор, встречи, через людей, через общение… Я ведь не жила, пока в «Наитие» не попала». Они все хорошо понимают, что петь они не умеют, но здесь они обретают своё место, друг в друге обретают близких людей «Наитие» для них - их маленький мирок, приют, где они могут быть теми, кем им хочется.
И вдруг в их микрокосм в лице Розы Рябоконь - бабы Шанель (заслуженная артистка России Галина Галкина) вторгается грубость, жестокость, агрессивность сегодняшней жизни. И люди, особенно пожилые, оказываются беззащитными перед этим. Сергей Сергеевич решит провести ребрендинг ансамбля: недавно вышедшая на пенсию секретарша, а теперь охраница ДК Рябоконь должна стать «ярко выраженной солисткой ансамбля», а бабушки уйти во мрак сцены. Вот только это и её совсем недалёкое будущее…

Появление наглой, хамоватой бабы Шанель срабатывает как катализатор. Героини представят свои истории. И одна за другой освободятся от прижизненных одежд, буквальных (кокошников, платьев-мешков с люрексом, похожих на половые тряпки), социальных, и упорхнут коричневыми бабочками за главную черту - хризантемы их жизни отцвели. После мы будем наблюдать уже жизнь их бесполых и вообще лишённых каких-либо маркеров душ (в пьесе Коляды ухода героев в небытие и их последующего существования в запределье нет. - Е.Ш.).

Диплом «За смелость театрального языка».

Наталья СТАРОСЕЛЬСКАЯ: Мы приходим в театр, чтобы жить
О том, что отличает белгородский фестиваль, о феномене режиссёра Валерия Беляковича и о спектаклях-фаворитах председатель экспертного совета фестиваля - театральный критик, писатель, кандидат филологических наук, шеф-редактор журнала «Страстной бульвар, 10», главный редактор журнала «Иные берега», лауреат премии Москвы Наталья Давидовна СТАРОСЕЛЬСКАЯ рассказала обозревателю «Белгородских известий» Екатерине ШАРОНОВОЙ.


... И спектакль «Баба Шанель» - тоже моя рекомендация.

- Раз уже заговорили о «Бабе Шанель»… Видимо, вы высоко оцениваете творчество Валерия Беляковича…


- Я тридцать с лишним лет знаю театр Валерия Романовича Беляковича. Буквально с первых дней живу в его театре. Далеко не все его спектакли мне одинаково близки, но у него есть свой метод. В первую очередь он основан на бешеной энергетике, которая кого-то захватывает, кого-то - нет. Белякович – это инфекция. Она в кого-то попадает и он этим заболевает, а в кого-то совершенно не попадает. Это зависит от эмоционального настроя людей, от их восприятия, от их склонностей. Вспомним того Горького, которого он поставил (спектакль «На дне» http://belwesti.ru/01.4.13-16305.html - ссылка для сайта)… Многие мои коллеги говорили: «Это не Горький». Что это значит? Текст Горького. Да переставленный, перекомпонованный. Но режиссёр имеет на это право. Для меня абсолютно оправданно то, что все тексты Сатина, которого замечательно играет Виталий Стариков, вынесены в финал. Тогда глубокий смысл обретает фраза «какую песню испортил», произнесённая когда Актёр сообщает, что удавился на пустыре. Он испортил не песню «Солнце всходит и заходит», как у Горького, а гимн о человеке. И в этом - смысл совершенно невероятный.

Лука в этом спектакле... Мы же привыкли, что это такой благообразный, елейный дедушка. Он приходит, всех примиряет, защищает. Но ведь неслучайно в русском литературоведении начала 20 века велись споры, а кто он, откуда пришёл. И не беглый ли он каторжник? В нём есть сила невероятная, мощь. Врёт же про лечебницу, про праведную землю. Но он это делает не для того, чтобы их утешить, а для того, чтобы их подтолкнуть, чтобы они начали искать, перестали вращаться как морские волны на этих нарах. Чтобы они хоть что-то сделали. И спектакль, который захватывает бешеной энергетикой, приводит к необходимости зрителя решить для себя сложные вопросы. И тогда я понимаю, почему такой мёртвый зал - люди слушают каждое слово. И мне рассказали, что школьники очень хорошо смотрят этот спектакль. Поди-ка заставь сегодняшних подростков пойти на классическую постановку - они уснут на 13-й минуте.

- А что вы скажете по поводу «Бабы Шанель». Этот спектакль принадлежит психологическому театру или это уже нечто иной природы?

- А вас эмоционально задело то, что происходило на сцене?

- Безусловно.


- Значит, психологический. Мы зрители – проводники. Актёры всё проводят через нас. Я не поклонница творчества Николая Коляды. Но есть в этой пьесе что-то, что касается каждого из нас. Взаимоотношения поколений. Агрессивность и хамство, которые на каждом шагу вламываются в нашу жизнь. И мы никуда от них деваться не можем. Они заставляют как-то себе противостоять, а мы не умеем, мы начинаем в себе воспитывать агрессию, жестокость. Это очень трудно, но нас заставляют это делать. Сумасшедшая энергетика спектакля - нас в него втягивают. Психологический театр сегодня должен быть таким. Он не может быть музейно равнодушным, безликим и холодным. Он должен обязательно втаскивать зрителя в своё действие, тормошить и заставлять верить - и тогда это настоящий психологический театр.

- То есть текст «новой драмы» театральный язык Беляковича абсорбирует для психологического театра?


- Именно. Добавлю, что Валерий Романович учился у потрясающего, почти забытого сегодня режиссёра Бориса Ивановича Равенских. Он отличался огненным темпераментом - ставил спектакли с сумасшедшим напором, производил невыразимое сильнейшее впечатление. И у Равенских был сильный поэтический театр. И вот эти вещи Белякович у него унаследовал. Несомненно...

Полный текст статьи здесь: http://xn--90acibpp8bi.xn--p1ai/17.10.13-17926.html

Latest Month

May 2017
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel